Пятница, 17 Август 2018 06:22

Кастрация протеста: кому нужен референдум?

Автор  Владимир Притыкин

Не так давно произошло событие, вызвавшее большое оживление в среде «конструктивной оппозиции». Центризбирком согласовал вопросы для всероссийского референдума по пенсионной реформе

 

Таким образом, КПРФ, «Справедливая Россия» и ещё три группировки поменьше получили возможность начать процедуру формирования инициативных групп и сбор подписей. Очевидно, что ликовать, стало быть, рано – авторы инициативы референдума ещё только в самом начале пути. Но давайте поставим вопрос шире: а стоит ли ликовать по данному поводу вообще?

История позднего СССР и современной РФ знала три референдума: один в 1991 году о сохранении СССР и два в 1993-м. Референдум 1991 года можно в принципе считать всенародным и свободным, однако это не помешало впоследствии лидерам буржуазной контрреволюции проигнорировать его результаты. В 1993 году ситуация уже была иной. Референдум 25 апреля по вопросу о доверии президенту Ельцину и Съезду народных депутатов проходил в атмосфере беспрецедентного давления со стороны подконтрольных классу эксплуататоров СМИ. Промывание мозгов, однако, не дало необходимых результатов – итоги референдума можно было трактовать двояко, и вопрос противостояния нарождавшейся буржуазной диктатуры и остатков Советской власти был впоследствии решён кровью. То, что произошло 12 декабря 1993 года, уже после кровавых событий в Москве, референдумом можно назвать с большой натяжкой.  

Факт уничтожения бюллетеней сразу после голосования, а также несоответствие процедуры подведения итогов действовавшему на тот момент закону РСФСР «О референдуме» 1990 года, дают здесь большую пищу для размышлений о правомочности принятия существующей Конституции. Однако Конституция была принята и действует до сих пор. О чём это говорит? Болгарский коммунист Георгий Димитров на организованном над ним нацистами судилище произнёс знаменитую фразу о том, что происходящее – не вопрос права, а вопрос соотношения сил. Эта истина наиболее точно характеризует всю историю нашей страны после 1991 года.

Вызревавший ещё в глубинах теневой экономики СССР новый класс эксплуататоров, захватив власть в 1991 году, действует исходя не из права, а из подавляющего преимущества в силах. На их стороне армия, полиция, средства массовой информации, суды – говоря проще, вся репрессивная государственная машина. Единственная сила, которая может противостоять всему этому – большие массы организованных трудящихся. Поэтому любая даже самая слабая митинговая активность воспринимается действующей властью как угроза. С 90-х годов, эпохи активной уличной политики, утекло много воды. Былые связи потеряны, потерян актив протестующих, собиравший вокруг себя, «заряжавший» энергией и поднимавший тем самым на борьбу массы менее грамотных и сознательных людей. Не вызывает сомнений, что возобновление регулярных протестных акций сейчас приведёт к формированию нового актива, установлению связей между разобщёнными, тщательно стравленными за последние 25 лет друг с другом людьми. Власть всячески стремится этого не допустить.

Вместе с тем, возвращаясь к первоначальной теме статьи, необходимо отметить следующее. Пенсионная реформа, ввиду её очевидной даже для самых тёмных и забитых граждан антинародности, буквально всколыхнула общество. Такого оживления не было у нас с 2005 года, когда печально известный 122-й закон на два месяца возродил к жизни, угасшее было, протестное движение 90-х годов. Прошедшие в июле нынешнего года акции показали, что люди митингуют даже активнее, чем против 122 закона на этапе его обсуждения в 2004 году. Учитывая то, что наиболее активная фаза протестов против отмены льгот была достигнута только после окончательного принятия антинародного законодательства, нетрудно догадаться, что повышение пенсионного возраста способно возбудить к жизни куда более мощное движение.

В сложном положении на этом фоне оказалась так называемая «конструктивная» оппозиция в лице КПРФ и других менее влиятельных умеренных сил. С одной стороны, не организовывать протесты они не могут – электорат уйдёт к другим, более радикальным силам. С другой, негласный договор с властями о взаимном сосуществовании вынуждает их держать протест в определённых рамках. КПРФ, например, за редким исключением, превратила протестные митинги в предвыборную рекламу своих кандидатов на региональных выборах. Рекомендованные с вершин партийного Олимпа призывы и лозунги отдают всё той же плесенью и тухлятиной, что и лозунги всех предыдущих акций. «Сверху» великодушно разрешено критиковать «правительство либералов». И КПРФ чётко остаётся в этих границах. Немногочисленные плакаты с требованием призвать к ответу всю систему действующей власти и олицетворяющего ее президента Путина, являются, главным образом, плодом личной инициативы отдельных участников митингов. Отсюда же произрастают корни гонений со стороны актива КПРФ на представителей других коммунистических организаций на митингах, прошедших в Москве и Ростове-на-Дону 28 июля. Провозглашая желание привлечь к протестам как можно больше партий и движений, на деле руководители КПРФ привлекали их только как массовку, запрещали использовать свою атрибутику и распространять агитационную литературу.

Однако только этого для выпуска протеста «в свисток» недостаточно. «Конструктивной» оппозиции нужно любыми путями перевести митинговую активность в очередную унылую болтовню. Как нельзя лучше подходит для этого идея референдума. Тут есть всё – и иллюзия народного волеизъявления, и имитация борьбы, и тонны казуистики, и бюрократически запутанная процедура. Осознали богатый умиротворяющий потенциал референдума и власти, ещё совсем недавно не желавшие о нём даже слышать. Нельзя тут исключать, конечно, и того, что первоначальный отказ Центризбиркома был связан с желанием властей подогреть интерес общества к идее референдума, однако, как бы то ни было, для властей перевод уличного протеста в иллюзию правового процесса не может не быть выгодным.  

Народ можно временно убедить, что всё ещё можно исправить, стоит только поставить галочку в бюллетене – и драть глотки на митингах вообще не потребуется. Страсти улягутся, пройдут выборы. А там – либо не признают подписи, собранные инициативными группами, либо проведут референдум, активно рекламируя «демократические возможности» политической системы современной России, а заодно все «подсчитают как надо» (то есть как в 1993 году) либо что-то ещё. Важно здесь главное – протестная активность спадёт. А, обманувший надежды референдум скорее вызовет не активное неприятие власти, а апатию, которой сопровождался, кстати, второй тур выборов 1996 года. За это время можно отправить в тюрьму тех, кто проявил излишнее рвение в ходе июльских акций, забить людям головы очередными «нацпроектами» или «майскими указами». Вопрос будет исчерпан с минимальными потерями – к примеру, власть вполне может допустить передачу представителям оппозиции части депутатского корпуса местных заксобраний и кресел некоторых руководителей регионов в ходе выборов 9 сентября.

Именно поэтому не стоит впадать в излишнюю эйфорию от того, что власти разрешили референдум. Как относиться к данному голосованию, если оно состоится, решать каждому из вас, читающих эти строки самому. Ничего зазорного в том, чтобы участвовать в инициативных группах, агитации за референдум или самом голосовании, безусловно, нет. Это может быть даже полезно, для определения действительного волеизъявления народа. А в случае фальсификации – для изобличения лживой сущности действующего режима. Однако важно помнить главное:  ни при каких обстоятельствах не следует снижать градус уличной протестной активности. И нужно быть готовыми в любой момент дать решительный отпор попыткам «конструктивной» оппозиции под ширмой референдума «слить» в трубу набирающее силу протестное движение. Напротив, следует неизменно наращивать усилия в этом направлении. С КПРФ или без неё митинги и иные уличные акции должны продолжаться.

Особая роль «несистемной оппозиции» марксистско-ленинского толка, к которой, безусловно, относится и наше движение «Трудовая Россия», состоит в том, чтобы в меру своих сил продвигать в массы более широкие тезисы, чем те, с которыми сейчас они выходят на улицы. Необходимо донести до людей, что не сама по себе пенсионная реформа и не абстрактное «правительство либералов» (пусть объяснять мне, глупому, дорогие товарищи, придумавшие этот термин, когда у нас в России после 1991 года вообще было правительство НЕлибералов?!) – главный враг. Что все происходящее сегодня – это лишь следствия того, что власть отобрана у трудового народа и узурпирована классом эксплуататоров. Поэтому экономические требования отмены антинародной реформы неизменно должны расширяться до политических требований вернуть власть народу. С этим и победим!

Владимир Притыкин

Прочитано 212 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены