Суббота, 22 Октябрь 2016 17:39

Памяти Ливийской Джамахирии

Автор 

Пятилетию контрреволюционного мятежа в Ливийской Джамахирии и героической гибели ее революционного вождя Муаммара Каддафи

 

Ровно пять лет назад на севере африканского континента развернулась подлинная трагедия. Самая страшная военная машина в истории человечества – североатлантический империалистический альянс в прямом смысле слова стер с лица земли целую страну. Одну из самых мирных на планете, а в общественном плане одну из немногих (после распада социалистического блока, возможно, даже единственную в этом роде), где на практике были наиболее полно реализованы принципы социальной справедливости, а государственная система управления максимально приближена к народным массам.

Великая Социалистическая Народная Ливийская Арабская Джамахирия держалась под напором внешней интервенции ровно девять месяцев. Примечательно, что, как и в случае с интервенцией в Советской России в ХХ веке, внутренняя контрреволюция без внешнего военного вмешательства в Ливии вряд ли бы имела место быть. Но аналогии с интервенцией 1918-1922 гг. напрашиваются еще по одной причине.

Широкомасштабное военное вмешательство стран Антанты, тогдашних натовских предшественников, в страну Октябрьской социалистической революции ставило своей программной целью «задушить большевистского младенца в его собственной колыбели». То есть не дать распространиться советской революции, как действенной антикапиталистической альтернативе, за пределы России. То же и с Ливией.

Пропаганда джамахирийского образа жизни в самой Ливии не заканчивалась только лишь его декларациями, но постоянно порождала крайне неприятные мировой финансовой диктатуре практические инициативы. В первую очередь, исходящие от лидера ливийской революции полковника Каддафи.

В их числе самые «скандальные» с точки зрения западных господствующих «элит»: выход из долларовой зоны и успешное строительство Великой рукотворной реки – крупнейшей в истории сети ирригационных сооружений, признанных разрешить проблему нехватки пресной воды и наступления пустыни. Учитывая, что в перспективе многие эксперты предрекают человечеству «войны за пресную воду», вовсе не удивительно, что первые же масштабные бомбовые удары североатлантической коалиции были нанесены именно по объектам Великой рукотворной реки – «Реки жизни». 

Примечательно, что сам Каддафи пророчески предвидел возможность подобного развития событий. Выступая Первого сентября 2010 г. на открытии основного участка Великой рукотворной реки, лидер ливийской революции предостерегал соотечественников: «Теперь, после этого достижения, угрозы США против Ливии удвоятся. Соединенные Штаты и Запад, в целом, будут оправдываться и выдумывать разнообразный негатив (против нас), но истинная причина будет состоять в том, чтобы остановить это достижение, чтобы держать народ Ливии угнетенным. С этим свершением Джамахирии, мы вошли в очень опасную зону, которая может вызвать нападение империалистов Запада».

Но вернемся к самому главному.

Ливийская Джамахирия во главе с Братом-руководителем непростительно долго смущала одним только своим существованием «цивилизованное» буржуазное сообщество. Это обстоятельство стало особенно нетерпимым после отступления от социалистического эксперимента в СССР и странах восточноевропейского блока, немедленно объявленного идеологами капиталистического реванша «концом истории». Под последним, как известно, подразумевалось торжество буржуазных западноевропейских ценностей и их безальтернативность для всего мира. Муаммар Каддафи имел с точки зрения мировых транснациональных «элит» «наглость» подобные утверждения опровергать. Открытая полковником Каддафи, этим самобытным философом и стихийным марксистом, формула «власти народных масс» – ливийская  Джамахирия, являлась самым наглядным опровержением универсальности западноевропейской общественной парадигмы (модели бытия).

Горячий сторонник арабского единства и не менее последовательный борец с колониализмом, полковник Каддафи очень быстро осознал, что обретенный после национально-освободительной революции 1969 г. суверенитет страны так и останется пустой декларацией, если не будет подкреплен реальным вовлечением масс в дело отправления всей полноты власти в Ливии. Так, собственно, и родилась идея Джамахирийской системы правления, в которую была преобразована Ливия в ходе второго этапа объявленной Каддафи народной революции в 1977 году.

По мысли Брата-руководителя сама Джамахирия была уже ничем иным как «полугосударством», делегирующим властные функции низовым учреждениям (конгресса и комитетам) народного самоуправления. Известно, что именно такой тип государства В.И. Ленин именовал не иначе как государством «типа Парижской Коммуны» или государством «отмирающим». Именно по этому пути, согласно ленинским теоретическим наработкам, и должно было двигаться советское рабочее государство во избежание своего бюрократического перерождения.  

«Коммунизм не умер, он просто еще не родился»,– не раз заявлял оппонентам своей теории Каддафи. Неизменно гордый  за масштабный социально-политический эксперимент, предпринятый на ливийской почве, Каддафи, вероятно, был убежден, что родиной коммунизма станет именно Ливия. И следует признать, что многие зачатки того самого искомого коммунистического общества – по образному выражению самого полковника, «потерянного рая», – в Ливийской Джамахирии были успешно претворены в жизнь.

Кстати, на первых порах это позволяло Каддафи даже говорить о «постмарксистском» характере сформулированной им концепции, а в плоскости практической политики добиваться установления коммунистических начал «здесь и сейчас». Таких, например, как разрушение тюрем и тотальная политическая амнистия, переход от традиционной армии к всеобщему вооружению народа, стремление полностью нивелировать классовые противоречия (здесь, правда, опираться пришлось на традиционную общинную практику ливийцев, что, скажем прямо, не всегда способствовало продвижению вперед), и ряд других мероприятий.

По целому ряду вопросов революционной практики полковнику Каддафи и впрямь довелось стать новатором. И в этом смысле Ливийская Джамахирия – уверенное и закономерное продолжение дела революционных государств-коммун, открытых социалистическими пролетарскими революциями.

Кстати сам Каддафи, даже невзирая на провозглашённую им «третью всемирную теорию», эту закономерную правопреемственность Джамахирии вовсе не думал оспаривать. Так, во время очередного телевизионного моста со студентами одного из французских университетов, руководитель ливийской революции резонно указал на правопреемственность джамахирийской общественной системы с государством Советов в России и СССР, бывшим до известного момента своей истории формой непосредственной («прямой») демократии большинства.        

Смеем полагать, что неизменная претензия революционного полковника на универсальность выстроенной им джамахирийской системы, как решительной альтернативы капиталистической действительности, – особенно, в условиях повсеместного разочарования народов в псведодемократической электоральной системе западноевропейского образца вкупе с острым ощущением несправедливости существующего миропорядка в целом, – стала подлинной причиной ожесточенной интервенции в Джамахирию в феврале-октябре 2011 года.

Эта интервенция – важнейший урок и самое решительное опровержение тех, кто и сегодня продолжает проповедь об отказе от классовых теорий, про общечеловеческие ценности, «единый мир» и вообще примиренчество как ценность.  

Но где же были все эти «общечеловеки» – любители «конструктивных диалогов», «круглых столов», «нормандских» и «сирийских» «троек», «четверок» и даже «пятерок» (подлинная карточная игра, а не политика!) когда Ливийская Джамахирия превращалась в один сплошной Сталинград и тысячи Вьетнамов вместе взятые? Где были «миротворец» Путин и его верный оруженосец «лучший министр иностранных дел» Лавров, трогательно разменивающие ныне интересы сирийского народа под его же, народа, аплодисменты?!

Ответ прост: Ливийская Джамахирия, имевшая немыслимую в наши дни привилегию – быть самостоятельной в выборе приоритетов политики внутренней и внешней (неизбежное следствие подлинно народного общественного строя), в мир «цивилизованных» хищников вписаться не могла. При том, что сам Каддафи этим важным и непростительным для современного мира преимуществом своей страны «смел» еще открыто гордиться и даже бравировать.

«Муаммар Каддафи не занимает должность, которую он мог бы покинуть или оставить подобно другим президентам. Муаммар Каддафи не президент, он вождь революции. Революция означает самопожертвование каждый час и до конца жизни». Своей героической смертью Каддафи доказал, что не только достоин этого своего звания. Он наглядно показал всем, что революция – не новомодный бренд или аксессуар (тем более на службе «креативного класса»). Что быть революционером – значит быть мучеником. Что каждому, кто встал на этот путь следует быть готовым заплатить высшую цену за этот свой выбор.

Что до Каддафи – то он себе не изменил. Вождь ливийской революции оказался достоин десятков тысяч безымянных патриотов Джамахирии. Последние – достойными своего вождя, навсегда оставшегося теперь мучеником и знаменем Ливии.

И вот что интересно. Упорная и героическая борьба ливийского сопротивления, снискавшая сочувствие и искреннюю солидарность всех честных людей на планете, заставила даже российские «прорежимные» СМИ видоизменить риторику в вопросе освещения ливийской драмы. Именно под давлением общественного мнения официозная оценка событий в Ливии эволюционировала от обвинений «режима Каддафи в расправе над мирным населением» (февраль 2011), до «моральной победы» над альянсом агрессоров (октябрь 2011).  Каддафи и его народу, говорилось тогда, удалось «совершить невозможное – сопротивляться так долго», а «по меркам этой войны такое поражение как победа».  

Великая Джамахирия полковника Каддафи, несдавшаяся и растерзанная мировой диктатурой, навсегда уплыла в сны и мечты человеческие. И с небосвода Истории сияет теперь яркой звездою, зовущей цивилизацию к великой мечте «о коммунизме, безвластии, Городе Солнца».

Станислав Рузанов

Прочитано 779 раз
Станислав Рузанов

Станислав Рузанов - публицист, историк, преподаватель. Участник движения Трудовая Россия с 2000 года. В 2012 году был избран на пост председателя движения.

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены